За круглым столом: два часа, восемь незнакомцев и моё дело, рассказанное вслух

Из досье о восстановлении справедливости · 12 ноября 2026

В среду, 11 ноября, в День памяти, я сел в прямом эфире рядом с Sharifah Hardie и шестью другими гостями The Round Table Talk Show. Ни сценария, ни панели экспертов — только восемь человек за одним столом. За два часа мы прошли путь от металлических ворот хозяйки квартиры в Тайчжуне до эпилепсии, тюремной психологии, помощи пострадавшим от изнасилования, исцеления через связь с предками, рака, доброты в продуктовом магазине и камня на тропе в Непале. Я тоже рассказал о своём деле. И ушёл, узнав от других больше, чем сказал сам.

Смотреть выпуск на YouTube →Поддержать шоуМой профиль гостя на сайте шоу

The Round Table Talk Show, ведущая — Sharifah Hardie: «Real People. Real Conversations. No Script.» Более пятисот выпусков, каждый день — новый состав гостей за столом. theroundtabletalkshow.com

Кто сидел за столом

Что я сказал

Я рассказал короткую версию. В 28 лет я открыл в Тайчжуне маленькую школу, с изрядной долей самомнения, и потеря её сделала меня смиреннее. Я не ищу мести. Первый вопрос Шарифы был о том, как часто людям говорят просто пережить и забыть, и он подходил к моему делу. Большинству гостей говорили отпустить что-то, а они вместо этого решили заступиться за следующего человека.

«Моя боль не должна быть напрасной».

— в эфире и в каждом разговоре об этом с тех пор

Я рассказал о пятнадцати годах на Тайване: о компании, которую я построил, о моём крестнике и о людях, ставших мне семьёй. Потом о возвращении в Нью-Брансуик, где я не смог найти работу. Светлой стороной стало то, что я был рядом с бабушкой в последний год её жизни. Сейчас я каждый день после обеда учу детей в Пномпене, и это пошло на пользу моей душе. Я сказал, что причина, по которой я продолжаю об этом говорить, проста. Люди, живущие за границей, должны знать, насколько они уязвимы. Я никогда не думал, что такое может случиться со мной, — а оно случилось.

Ещё я признался в эфире, что Claude, ИИ, который помогает мне держать это досье в порядке, советовал мне придерживаться фактов и не употреблять некоторые слова. А потом я употребил одно из них в первые же две минуты. Шарифа ответила: «Мы же люди», и была права. Изложение ниже — это та версия, которую хотел бы Claude.

Позже я прочитал старое стихотворение, которое использовал на одном из своих первых уроков на Тайване. Оно начинается словами «I hold it true that thoughts are things.» Его мысль в том, что всё, что мы держим в уме, уходит в мир и возвращается. Я сказал, что верю: со временем и с небольшими усилиями то тут, то там в том, что я называю своей папкой восстановления справедливости, неправильное можно исправить.

Что я вынес из разговора с другими

• Умение слушать. Роберт, Дэвид и Квин возвращались к этому с разных сторон. Дэвид сказал, что диплом на стене даёт людям меньше, чем простое умение их выслушать. Роберт сказал, что наше желание быть правыми мешает нам слышать кого бы то ни было. Квин рассказала, как стояла у входа в библиотеку с расстроенной молодой женщиной и просто слушала, пока та не успокоилась и не поблагодарила её.
• Системы и люди. Джефф и Дэвид описали правовые и тюремные системы, которые подталкивают работающих в них людей обращаться с другими как с делами, которые нужно обработать. Они описали и моменты, когда кто-то внутри системы решает обращаться с человеком как с человеком. Джефф рассказал об одном таком моменте из своей практики, когда адвокаты обеих сторон договорились избавить двоих детей от судебного процесса.
• Даже у камня есть дух. На тропе в непальских Гималаях Джефф хотел пнуть камень с дороги. Его проводник из народа раи мягко остановил его и сказал, что даже у камня есть дух. С тех пор Джефф старается жить по этому принципу.
• У вас есть голос. Мейсон всю жизнь чувствовал, что у него нет голоса. Он завершил шоу словами о том, что голос у него есть — как и у каждого, кто слушает.
• Маленькая доброта. Анджела рассказала, как заговорила с незнакомкой, плакавшей в продуктовом магазине, и как много могут значить несколько слов для человека в нужный момент.

Ничто из этого не было о Тайване — и всё было о нём. Зал суда, где подсудимый не может понять, что о нём говорят, — это место, где никто не слушает. Это всё, что я пытаюсь сказать уже четыре года.

Почему это входит в досье

Всё остальное, что публиковалось об этом деле, было написано для определённой аудитории: для юристов в JURIST, для семей трудовых мигрантов в Magdalene, для языковой индустрии в MultiLingual и для устных переводчиков в The Translation Podcast. Впервые я рассказал эту историю за столом обычных слушателей: психолога, консультанта, коуча, юриста на пенсии, основательницы общественной организации и человека с эпилепсией. У них не было никакого интереса в тайваньских судах, и они сразу поняли суть.

Факты, изложенные точно

Суды установили, что в 2021 году, во время спора с хозяйкой квартиры, я разместил в интернете документы с её персональными данными, включая наш договор аренды, и что часть материалов оставалась в сети месяцами. По моей версии, сам договор был в сети около двух дней, а свидетели, вызова которых по этому вопросу я просил в марте 2024 года, так и не были вызваны. На Тайване Закон о защите персональных данных применяется в уголовном порядке. Меня приговорили к шести месяцам лишения свободы, и приговор вступил в силу в Верховном суде 16 октября 2024 года. Я не мог прочитать решения, и никто мне их так и не перевёл. Что в них написано, я узнал только в сентябре 2026 года. Я никого не прошу заново рассматривать факты.

О языке: ни один документ по делу мне так и не перевели. Некоторые заседания проходили вовсе без переводчика. На других присутствовал присяжный переводчик, который, по моей версии, передал лишь малую часть сказанного. В апелляции у меня не было защитника. Верховная прокуратура дважды отказалась подать чрезвычайную жалобу — в декабре 2025 и в сентябре 2026 года, — и ни в одном из писем ничего из этого не оспаривалось.

Где мы сейчас

Документы

• Досье о восстановлении справедливости (rosscline.com/scam): все публикации по делу, от старых к новым.
• Страница для прессы: дело за шестьдесят секунд, все номера дел и как договориться об интервью.
• iLearn.tw/newsbrief: документы с рабочими переводами на английский.

Спасибо

Шарифе — за то, что создала стол, за которым канадский учитель английского, основательница общественной организации из Балтимора и юрист на пенсии из Индианы могут два часа разговаривать, ни разу не повысив голос. Квин, Джеффу, Мейсону, Анджеле, Дэвиду и Роберту — за то, чем вы поделились, и за то, что слушали. Если вы посмотрите выпуск, поставьте, пожалуйста, лайк и оставьте комментарий. Шарифа говорит, что выпусками, в которых больше всего обсуждений, делятся чаще всего, а шоу держится на поддержке зрителей.

Мой собственный профиль гостя есть на сайте шоу, где другие гости и зрители могут оставить отзыв: theroundtabletalkshow.com/guest/rosscline

Две вещи, которые я говорю везде: моя переписка и эти публикации готовятся с помощью ИИ на основе моих собственных документов, и я лично проверяю каждый факт; а в 2025 году я публично опирался на ошибочный перевод одного официального письма и исправил запись после письменного разъяснения. Решающую силу имеют китайские оригиналы; мои переводы — рабочие. Слова других гостей выше пересказаны по записи эфира, а не процитированы, кроме отмеченных мест.