Опубликовано в Magdalene: «Приведите своего переводчика? Что на самом деле закон Тайваня обещает индонезийским работникам»
Поделиться
Дело об исправлении · Опубликовано 9 октября 2026 года · Обновлено 11 октября 2026 года
Magdalene, индонезийский онлайн-журнал, опубликовал мою авторскую колонку 8 октября 2026 года. Она написана для индонезийских работников на Тайване и для семей дома, которым однажды может позвонить напуганный человек из их числа, и это самый практичный текст из всех, что я писал: дело служит разобранным примером, а остальное — что именно и под каким названием требовать, когда вмешиваются полиция или суд, а бумагу в руках прочитать невозможно. Редакторы предложили выпустить её как колонку на английском, которую они переведут на индонезийский для своих читателей; английский текст выходит первым. Это вторая внешняя публикация за десять дней, после JURIST 29 сентября.
Прочитать колонку в Magdalene →
«Приведите своего переводчика? Что на самом деле закон Тайваня обещает индонезийским работникам» — Magdalene, 8 октября 2026 года, автор — Ross Cline. Около 1200 слов. Иллюстрация: Karina Tungari.
Слова автора
«В повестке, которой мне приказали явиться в тюрьму на Тайване, напечатано одно предложение. Оно на китайском, поэтому кому-то пришлось прочитать его мне вслух. В нём сказано: если вы не читаете по-китайски, приведите с собой собственного переводчика».
— из колонки в Magdalene
Почему Индонезия
Индонезийцы — крупнейшая община трудовых мигрантов на Тайване, около 329 000 человек, многие из них — женщины, работающие сиделками в частных домах. Национальная комиссия по правам человека Тайваня сообщила в марте 2026 года, что иностранным обвиняемым не гарантируют ни переводчика, ни переведённые документы, что никто не проверяет, точен ли тот перевод, который им всё же предоставляют, и что сильнее всех страдают трудовые мигранты из Юго-Восточной Азии. Если гарантия не сработала для канадца со сбережениями, двуязычными друзьями и пятнадцатью годами жизни в стране, читатель сам может взвесить, что она значит для сиделки, оставшейся одной в зале суда после ночи в полицейском участке. В этом весь довод статьи, и он уместился в один абзац, чтобы всё остальное могло быть практическим.
О чём статья советует просить работнику
Семь вещей, каждая — словами, которые поймёт любой секретарь суда, потому что «помогите» — не просьба, по которой можно действовать, а статья 99 — просьба:
- Скажите и попросите суд записать: «Я не понимаю по-китайски. Прошу предоставить мне переводчика на основании статьи 99 Уголовно-процессуального кодекса». Если заседание началось без переводчика, повторите это и попросите внести просьбу в протокол.
- Попросите, чтобы обвинительное заключение, приговор и каждую бумагу, которую вам передаёт суд, объяснили вам через переводчика, прежде чем вы на что-либо ответите. Сохраняйте каждую бумагу, даже те, которые не можете прочитать; сфотографируйте их и отправьте тому, кто может.
- Позвоните по номеру 1955 — круглосуточной горячей линии Министерства труда для трудовых мигрантов, где отвечают на индонезийском.
- Позвоните в своё представительство: Индонезийское торгово-экономическое представительство в Тайбэе (KDEI) занимается защитой граждан.
- Обратитесь в Фонд правовой помощи за его услугой для иностранцев и попросите письменный ответ.
- Обратитесь в центр помощи трудовым мигрантам; центры при церквях хорошо знают суды.
- Следите за временем: приговор по уголовному делу можно обжаловать только в течение двадцати дней со дня, когда он вручён вам, даже если он пришёл на китайском.
Те же семь пунктов есть на одностраничной карточке на английском и китайском языках, вьетнамский, индонезийский, тайский и тагальский варианты появятся позже. Её можно свободно воспроизводить; напишите мне, и я её пришлю.
Факты, изложенные точно
Суды установили, что в 2021 году, во время спора с моей арендодательницей, я разместил в интернете документы, содержавшие её персональные данные, в том числе наш договор аренды, и что часть материалов оставалась в сети месяцами. По моему собственному утверждению, сам договор аренды был в сети около двух дней, а свидетелей, которых я просил вызвать по этому вопросу в марте 2024 года, так и не вызвали. Тайвань применяет Закон о защите персональных данных в уголовном порядке: я был приговорён к шести месяцам лишения свободы, приговор вступил в силу в Верховном суде 16 октября 2024 года. Я не мог прочитать судебные решения, и никто никогда не перевёл их для меня; что в них сказано, я узнал только в сентябре 2026 года. Я не прошу никого пересматривать факты заново.
О языке: ни один документ в ходе разбирательства мне никогда не переводили. Часть заседаний прошла вообще без переводчика; в материалах самого суда записано вечернее заседание в феврале 2023 года, которое состоялось после того, как судья спросил меня по-китайски, понимаю ли я по-китайски. На других заседаниях присутствовал присяжный переводчик, который, по моему мнению, передавал лишь малую часть сказанного. Адвокат по линии правовой помощи участвовал в суде первой инстанции, но не переводил; в апелляции у меня адвоката не было. В декабре 2025 года Верховная прокуратура ничего из этого не оспорила, отказавшись возобновлять дело; в сентябре 2026 года она отказала снова, написав, что наличие переводчика не повлияло на исход, потому что в моих собственных апелляциях, написанных без переводчика, не утверждалось, что оно повлияло.
Одно исправление в открытую. Один абзац опубликованной статьи содержит мою более раннюю, более широкую формулировку из первого черновика («мне никогда не назначали переводчика»; прокуроры «подтвердили оба факта»). Точный абзац, приведённый выше, я отправил редакторам 20 сентября и попросил их заменить им прежний текст. Именно точная версия — та, на которой я стою везде.
Где всё сейчас
Тайваньский фонд по делам о судебных ошибках изучает материалы дела, письменный результат ожидается между ноябрём и декабрём; 8 октября в эти материалы добавили сравнительную записку о том, как суды Англии, Австралии, Сингапура, Нигерии и Канады относились к сбоям в устном переводе. Вторая консультация в Фонде правовой помощи назначена на 23 октября. 7 октября это дело стало примером на общеазиатском круглом столе практиков справедливого судопроизводства. Открытое письмо в Судебный юань Тайваня от специалистов по устному переводу, судебной лингвистике и уголовному правосудию с просьбой о трёх измеримых мерах теперь имеет трёх подписантов из трёх стран и поддержку одной тайваньской правозащитной ассоциации; оно готовится к вручению 20 октября. Письма по факсу отправлены двум членам Законодательного юаня. В Канаде электронная петиция в Палату общин, которую поддерживает мой депутат, собрала пятерых сторонников и находится у него на утверждении. Ещё две публикации, одна для журнала переводчиков и одна для издания языковой индустрии, находятся у их редакторов.
С момента написания: 9 октября Министерство глобальных дел Канады (Global Affairs Canada) передало мне моё полное консульское дело в соответствии с Законом о защите личной информации (Privacy Act); что в нём сказано, изложено в «551 страница: что Канада сделала и чего не сделала».
Документы
- iLearn.tw/newsbrief — документы с рабочими переводами на английский: письма двух прокуроров, протокол заседания, повестка, судебные решения.
- Страница для прессы — дело за шестьдесят секунд, номера всех дел и короткое видео.
- Комментарий в JURIST — довод для юристов, со ссылками редакторов на закон и на доклад комиссии по правам человека.
Что можете сделать вы
Если вы знаете индонезийских работников на Тайване или церковь, приют, профсоюз либо группу в Facebook, которую они читают, отправьте им ссылку на Magdalene; индонезийский текст появится, когда он будет у редакторов. Если вы работаете в консульстве, службе правовой помощи или центре помощи трудовым мигрантам, карточка — ваша, печатайте. Если вы журналист, ведущий подкаста или исследователь, со мной можно связаться по видео из Пномпеня в любой час.
Две вещи, которые я говорю везде: моя переписка и эти публикации готовятся с помощью ИИ на основе моих собственных документов, а каждый факт я проверяю лично; и в 2025 году я публично опирался на ошибочный перевод одного официального письма и исправил запись после письменных разъяснений. Китайские оригиналы имеют силу; мои переводы — рабочие.
